ФРУКТ

абка стояла возле диковинного фрукта и с наслаждением вдыхала его чудесный аромат. Делала она так не первый раз. Уже почти полгода ни один поход на рынок не обходился без сей церемонии. Но сегодня всё было по-особенному. Наконец были накоплены деньги, чтоб купить это чудо света.

Судьба воспитывала бабку аскетично. Ей никогда не хватало средств на более-менее обеспеченную жизнь. Родители погибли ещё в 39-ом, когда она плохо себя помнила. Детдом, работа уборщицей и посудомойкой, сын, рождённый без отца и скитавшийся по колониям всевозможных режимов, любимый внук, брошенный когда-то на её попечение (и не кажущийся на глаза вот уже четвёртую неделю после дембеля) – всё это приучило бабку к очень расчётливой и экономной трате денег. Однако, когда страну заполонила рыночная экономика, у неё откуда-то возникла страсть к заморским плодам.

Названия невиданных доселе орехов, фруктов, ягод бабка запоминала плохо, разобрать надписи на ценниках ей было тяжело, а спросить боялась – мешал страх быть высмеянной, который въелся в неё с детства. Поэтому она придумывала свои названия: сирые, мячики, жопки, “из-за угла”. А когда покупала, то просто тыкала в плоды палец и говорила «мне столько-то штучек, поспелее». Возможность взять чуть-чуть, хоть одну-две “штучки” спасала от самой высокой цены. Для того, чтоб посмаковать, много ей было не надо.

Но с этим фруктом выходил конфуз. Стоил он просто разорительных для бабкиной пенсии денег, а весил столько, что унести его можно было только в авоське. Но бабка твёрдо решила на него накопить.

Урезать расходы было негде, кроме как на тех же самых фруктах-ягодах, поэтому на несколько месяцев бабка отказала себе в маленьких радостях, чтобы получить на Новый год большую. И вот этот момент настал.

Дождавшись продавщицы, бабка решительно ткнула пальцем в фрукт и произнесла было привычную фразу, как из сумочки вывалилась на снег авоська. Судорожное прощупывание дна не оставило сомнений – кошелька в сумке больше нет. У бабки перехватило горло, и она грузно села на пустые ящики. Вновь ставший недоступным плод оказался прямо возле её глаз, издевательски источая свой тонкий запах.

- Что с вами? – спортивного вида юноша склонился над старушкой, всматриваясь в её мокрые от обиды глаза. Ответа не последовало. Однако распоротая сумка оказалась красноречивее.

Парень повернул голову по сторонам и случайно встретился глазами с щуплым подростком, который как-то слишком быстро отвернулся. Проверяя догадку, юноша кинулся к нему. Неопытный воришка тут же бросился наутёк, но шансов у него не было. “Спортсмен” догнал его быстро и, прижав к торговому киоску, начал наносить удары наотмашь, приходя во всё большую ярость. В морозном воздухе звучало:
- Вор! Вор! Вор-р-р!!!

Вдруг сзади послышался дрожащий голос:
- Сынок, не надо, сынок, не надо.

Парень остановился, а подросток упал на колени, прикрывая руками разбитое лицо.

- Сынок, он же глупый ещё. Он не понимает. Отпусти его, отпусти.

- Мать, давай я хоть кошелёк у него отберу, - предложил обескураженный “герой”.

- Не надо, ничего не надо. Глянь, побитый какой. Ему же деньги теперь нужны будут. И в аптеку, и врачу что-то отнести.

- Ну ты, старая, совсем сбрендила, - фыркнул парень, - он тебя обкрадывает, а ты ему сама всё оставляешь. Но она уже не слушала, а помогла побитому мальчишке подняться, и они медленно пошли в сторону жилых домов.

- Куда ты? – взмахнула она руками. За первым же домом мальчишка сорвался с места так, что комья укатанного снега полетели во все стороны как из-под автомобиля. Смотря вслед убегающему воришке, она почувствовала себя обворованной второй раз за день. Первый раз у неё украли праздничное настроение, а теперь – её тепло. Вторая кража была гораздо обидней, потому что лишний раз напомнила ей о сыне и внуке, которым она всё отдавала и всё прощала, но была ими забыта, как только перестала быть нужна.

Уже темнело. Ёжась от холодного ветра, она добрела до своего дома, набрала, путаясь в кнопках, код на двери и поднялась к себе в квартиру.

«Вот год и закончился», - подумалось ей. Так и не был накрыт стол, не были поздравлены новые соседи, с которыми она собиралась познакомиться, пользуясь новогодним поводом, ничего больше не было. Она выключила телефон и разобрала постель. Год закончился. Натянув на голову одеяло, она закрыла глаза и погрузилась в дремоту.

- Пи-л`им! Пи-л`им! Пи-л`им! – заиграл домофон.

Женщина, вздохнув, выбралась из-под одеяла и сняла трубку:
- Кто там?

- От внука вашего, откройте, - раздался хриплый голос.

Она заколебалась, но всё-таки разблокировала дверь подъезда, потом накинула халат и прильнула к дверному глазку. Через минуту в коридорном проёме показалась тощая фигурка. Женщина открыла дверь. Перед ней стоял тот самый подросток, что вынул из её сумки кошелёк. В его руках была её авоська, в которой лежал чудесный фрукт.

- Тёть, нате ваши деньги. Кошелёк я не нашёл, а деньги – вот они.

- Ты что, украл?

- Не, они ваши же!

- Я про то, что в авоське, говорю, - женщина пыталась быть строгой, но ей очень хотелось плакать и ничего не получалось.

- Не, его мне продавщица отдала, когда я у неё про вас расспрашивал. Она сказала, вы каждую неделю возле него стояли, хотела вам подарок сделать, а тут я. Тёть, я думал, вы богатая, раз такие фрукты покупаете, прикидываетесь просто, - подросток шмыгнул носом, - и меня… мне ещё никто такого не прощал. Да ничего почти… Простите ещё раз, а?

Женщина прижала мальчика к себе:
- Ты откуда такой?

- Детдомовский. Убежал я. Я всегда убегаю, как Новый год приходит.

- Ну проходи, раз пришёл, мой новый год.

6 января 2010 г.